?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Sep. 19th, 2010

Друзья

-Шэлл? - Эрнет протянул руку и потряс за плечо спящего рядом эльфа.
-Мммм? - сонно пробормотал тот, поворачиваясь на другой бок и с головой накрываясь одеялом. Мальчишка нахмурился, и ткнул друга кулаком. - Шелл!
-Чего тебе? - эльф повернулся лицом к Эрнету и недовольно посмотрел на него.
-Мы ведь друзья? - Приговорённый нервно теребил край одеяла. Лунный свет падал на его обеспокоенное лицо. "Его, что, снова кошмары мучают?", мысленно вздохнул эльф, "Уже которую ночь не спит, будит нас, чтоб его..."
-Конечно друзья. Спи. - Кивнул Шэлл, снова отворачиваясь. Эрнет ещё некоторое время смотрел на спину эльфа, потом, тяжко вздохнув, поднялся с кровати, подходя к окну. Где-то за ним всё ещё кипела жизнь, работали ночные заведения, люди спешили на работу в ночную смену или же просто прогуливались по улицам. Мальчишка невольно закусил губу - душа рвалась туда, вниз, в эту жизнь. Не удержавшись, он распахнул окно и, забравшись на подоконник, с удовольствием закрыл глаза, позволяя холодному ветру трепать его волосы, забираться под тонкую одежду.
-Эрнет, ты совсем обнаглел... - послышалось бурчание Шэлла, безуспешно кутающегося в одеяло. - И так нам спать не даёшь, так ещё и окна по ночам открываешь. Холодно, между прочим! - раздражённо отбросив бесполезное одеяло, эльф поднялся и подошёл к мальчику. - Что с тобой такое? - сквозь сжатые зубы процедил он. Эрнет притянул колени к груди и задумчиво посмотрел на Заключённого.
-Ничего. Я в полном порядке. - наконец ответил он и усмехнувшись отвернулся, наблюдая за людьми на улице. - Люди называют это бессонницей.
-Люди? Но ты же... - Шэлл запнулся, смотря на мальчика.
-Я не человек! И никогда им не был! - прошипел тот. Эльф снова задел болезненную струну в его душе, то, чего даже сам Приговорённый пытался избегать. Несколько минут они молчали. Эрнет смотрел вниз, на ночную улицу, освещённую фонарями, Шэлл же, наоборот - на ночное небо, любуясь полумесяцем.
-Скажи, Шэлл. - наконец произнёс мальчик. - Мы ведь друзья?
-Конечно, Эрнет. Мы лучшие друзья.

Sep. 11th, 2010

Лёд

Холодно настолько, что синеют губы, а тело уже не может двигаться. Я тихо выдыхаю, и касаюсь кончиками пальцев льда. На другой стороне он бьёт кулаками по льду, окрашивая снег кровью из разбитых ладоней. "Не стоит", - беззвучно шепчу и слабо улыбаюсь ему, - "Всё хорошо". Он мне не верит, снова ударяя, на его лице отпечаток отчаяния. Лед прозрачен и мы прекрасно видим друг друга. "Почему?", - Я не слышу его слов, лишь читаю по губам. Что именно он имеет в виду? Почему я нахожусь подо льдом, прикованный к нему цепями? Не знаю, но именно эти цепи пока не дали мне уйти на дно. "Не знаю. Но не волнуйся за меня", - Странно, но я могу дышать, даже находясь под водой. Хочется разорвать цепи, и закрыв глаза, уйти уже навсегда. Просто, чтобы перестать чувствовать этот пронизывающий холод и больше не видеть его глаз, наполненных болью. Просто, чтобы... Я тяжело выдыхаю, прижимаюсь лбом ко льду. Пожалуйста, забери меня отсюда. "Держись", - Произносит он, проводя пальцами, словно очерчивая контур моего лица, оставляя кровавый след. "Я устал", - Горько усмехаюсь, разглядывая капли крови на поверхности. "Жди, просто жди", - Улыбается он, поднимаясь с коленей. Больше ничего не остаётся делать, кроме как ждать. Я отталкиваюсь, погружаясь в воду, насколько позволяют цепи. Просто, чтобы не видеть, как он уходит. Тьма и холод охотно принимают меня, давая время для размышлений. Я закрываю глаза, пытаясь погрузиться в сон. Наши с ним встречи становятся все реже, а общение с ним... Слишком коротким...

Sep. 7th, 2010

Тьма

Моё имя Дэльвир. Я горгулья. Я живу только ночью, ибо днём несвободен. Моё сердце находится в руках человека. Скажете у горгулий нет сердца? Вы ошибаетесь, оно есть. Оно так же реально, как и дыра в моей груди, появляющаяся с первыми лучами солнца, и пропадающая с наступлением темноты. Мы с человеком связаны крепче, чем самой прочной цепью - он не может вернуть мне сердце, я не могу забрать. Он мой друг, но... только ночью. Днём моё сознание находится в его теле, но к сожалению не настолько, чтобы контролировать его. Человек неосознанно сжимает моё сердце в своих руках, а иногда и хватается за нож, нанося новые и новые ранения. Я же мучаюсь - мои руки закованы в цепи и подвешены, а терпеть жгучую боль в груди практически невозможно. Эта пытка продолжается изо дня в день. Иногда мне кажется, что я - лишь игрушка в руках человека.

Моё имя Кэртен. Я человек. В моих руках находится чужое сердце. Я не знаю, как с ним обращаться, но уверен, что не должен резать его ножом. Но ничего не могу сделать, из-за вторжения чужого сознания я перестаю контролировать свои действия. Хотел бы я вернуть сердце его законному хозяину, но не могу. Просто не имею на это права. Каждый день я стою в тёмной комнате, которую освещает только пламя свечи. Стою и смотрю в пустоту. Я знаю, что на этот момент мои глаза меняются - становятся жёлтыми, с узкими зрачками. Это глаза с холодным, жестоким взглядом.
А в моих руках бьётся сердце. Знаете, оно тёплое и живое. Я не знаю, почему причиняю ему боль, но хочу остановиться. Мне неприятно, когда руки заливает кровь из свежих ран, когда она капает на стол. Ведь мой друг мучается всё это время. Его болезненные крики раздаются у меня в голове. Я не хочу их слышать. Просто не хочу.
Я не понимаю, почему сердце отдали именно мне. Но то и дело меня посещает мысль, что я - лишь марионетка в его руках.

Sep. 6th, 2010

Сказочник и Кай

- Знаешь, Сказочник, жизнь - она как сигарета - вроде, долгая, но сгорает за каких-то несчастных пару минут. - Философски заметил Кай, устанавливая на крыше винтовку Драгунова. Я лишь индифферентно наблюдал за ним, прислонившись спиной к бортику - совершенно не хотелось сидеть на крыше ночью, ожидая "клиента". Провести ночь на высоте 15-ти этажей, лениво смотря на огни города - скажете романтика? Возможно, но не тогда, когда моросит противный холодный дождь, из-за которого сорваться может не только план, но и сама винтовка, если напарник будет халтурить и недостаточно прочно поставит её. Соскользнёт в самый ответственный момент и полетит вниз, оставив нам надежды, что она упадёт на голову клиента.
- Лучше следи, чтобы потом не пришлось на глазок стрелять в беднягу. - Буркнул я, пытаясь поджечь сигарету. Чертов дождь намочил сигареты, и это раздражало - хотелось курить, как и всегда, во время "дела". Теперь я был лишён этой возможности, и был зол на весь свет. - Не то, чтобы это было скучно, наоборот, весело, даже очень, но можем случайно подстрелить кого-нибудь невинного.
- Второй час ночи, какие "невинные"!? - Искренне удивился Кай. Я лишь покачал головой - мальчишка не понимал, что люди - достаточно безбашенные существа, чтобы пойти на прогулку ночью, по отвратной погоде.
- А если какая-нибудь влюблённая парочка домой возвращается!? Мало того, что из зарплаты вычтут, так ещё и неупокоенный дух одного из них преследовать будет. А эти твари мстительные.
- Зануда ты, Сказочник. - Тяжело вздохнул напарник, проверяя, прочно ли стоит винтовка. Не спорю - пожил бы мальчишка с моё, тоже стал бы таким же. Ведь он в этом мире всего ничего - лет 100 - 150, с тех пор, как я вытащил его из дворца Снежной Королевы. Конечно, люди верят, что спасла его Герда, и любовь, но это всё сказки, как бы глупо это не звучало. Герда, конечно, пыталась, но вряд ли кто-то сможет найти её тело на дне реки и что-то доказать.
Кая можно назвать единственным живым в нашей организации. Не полностью - лёд Королевы сохраняет его тело бессмертным, не давая стареть. Он считает меня таким же - живым, а я не говорю ему правду, зачем пугать мальчишку?
- Какой есть. - Я раздражённо выкинул мокрую сигарету. - Ты смотри, не идёт ли там наш заказ.
- Смотрю. - Обиженно фыркнул Кай. - Дальше можешь не продолжать - ты хочешь домой, курить и отоспаться. Но это не повод орать на всю крышу.
Вот тут он преувеличивает - я не ору. Даже голос не повышаю. Напарник замер, внимательно смотря в прицел - видимо, клиент уже прибыл. Тихий выстрел - до утра можно не беспокоиться. Всё равно сейчас никто тело не обнаружит, а когда увидят, нас тут уже не будет.
- Отлично. - Я попытался подняться, но почувствовал холодное дуло "кольта" у своего виска. Кай серьёзно, без всяких эмоций смотрел на меня, и я понял его желание - убить.
- Извини, Сказочник. - Не объясняя ничего, он нажал на курок. Боли не было, я только почувствовал, как по щеке стекает кровь из пробитого виска. Машинально стерев её, я посмотрел на Кая - перепуганного, не понимающего, почему я не умер. Что ж, рано или поздно, он узнал бы. Хоть и не таким способом.
- Я уже мёртв. Несколько сотен лет. - Ответив на немой вопрос, я пошёл в сторону чердачной двери. - Идём. - Обернувшись, я позвал напарника, и Кай послушно последовал за мной. Сказочник умер. Давно, я даже не помню когда. Но зато прекрасно помню как - на полу ледяного дворца, с перерезанным острой льдинкой горлом. Когда-то я был таким же наивным мальчишкой, как и Кай. Только ему повезло больше.

Sep. 5th, 2010

Кровью на снегу

Тихий выдох, и попытка дотянуться до моего горла. Я мотаю головой и улыбаюсь, не обращая внимания на боль в разбитых губах. Всё равно ведь ему больнее. Разодранная грудь, и пока ещё бьющееся сердце - я нежно касаюсь его бока, провожу пальцем по сломанным рёбрам, наслаждаясь тем, как парень кривится от боли.
-Сволочь. - Почти неслышно произносит он, хватаясь рукой за мою рубашку и притягивая меня к себе. Уж, какой есть - усмешка в ответ, но я продолжаю молчать. Не за чем, слова здесь лишние.
Провожу пальцами по его щеке, кожа белая как мел, оставляя кровавые разводы. Большим пальцем веду по нижнему веку, стирая капли воды. Снег, он пока ещё тает, соприкасаясь с его кожей. Но это ненадолго. Пара минут, и тело перестанет быть тёплым. Возможно, я даже увижу застывшую кровь, смогу взять в руки маленькие красные кристаллы. Это ведь почти как рубины, жаль только тают, стоит им соприкоснуться с кожей.
Изо рта вырывается облачко пара, он с трудом поднимает руку и кладёт мне её на плечо, из последних сил притягивая меня к себе. Я внимательно смотрю в его глаза, не понимая, что он хочет. Парень болезненно улыбается мне, и закрывает глаза. Недоумённо смотрю на него, всё ещё не понимая, что это было. А он больше не дышит, его рука соскальзывает с моего плеча и мягко падает на снег. Белый снег, на котором выделяются красные капли крови. И его губы, такие же белые, но продолжающие улыбаться.
Я поднимаюсь на ноги и ухожу, больше не желая смотреть на тело. Всё равно, к завтрашнему утру, оно будет скрыто под снегом.

Sep. 3rd, 2010

История болезни

В глаза бьёт яркий свет лампы. Такое ощущение, что я в операционной, и сейчас меня будут резать, удаляя, по их мнению, лишнее. Прищуриваюсь, и выдыхаю - нет, это всё ещё моя комната и меня пока не желают отправить под скальпель.
- Пришли в себя? - Спрашивает кто-то, и я с трудом киваю. Интересно, что со мной было? Обморок? Похоже... Наконец удаётся сфокусировать взгляд на человеке, сидящем напротив меня. И задуматься - стоит ли мне радоваться, или бояться. Передо мной находится Доктор. Да, вот так, без имён, просто Доктор. Я могу лишь догадываться о его настоящем имени, но надо ли мне это? До сих пор я прекрасно обходился и без этого.
Отвечать не надо, хватает лишь кивка. В висках пульсирует боль, затылок ноет - неужто я упал, и ударился обо что-то? Пытаюсь поднять руку, и провести ладонью по голове, но Доктор останавливает меня, с едва заметной улыбкой, означающей "всё в порядке".
- Просто обморок, ничего страшного. - Говорит он, копаясь в аптечке. Я привык ему верить - Доктор никогда не обманывает. У моего Доктора усталое лицо и выцветшие глаза, по которым невозможно определить возраст. Иногда складывается впечатление, что он уже прожил несколько веков, и будет жить ещё столько же. У него бледная кожа и холодные руки, которые так приятно чувствовать на своём лбу, когда у тебя жар. Доктор одет в белый нелепый халат, который ему жутко не идёт, но без которого Доктора невозможно представить. Весь его образ странный, словно он не из нашего мира. Я знаю, что Доктор глотает какие-то белые таблетки, но не знаю - зачем. А спрашивать нет смысла. Пациента не должны касаться дела его врача.
- Один укол, и Вам полегчает. - Он вскрывает ампулу, и набирает в шприц прозрачную жидкость. Я ведь уже упоминал, что доверяю ему, да? Просто знаю, что Доктор не хуже никогда не сделает.
Я лишь морщусь, когда он вводит иглу мне в вену. Неприятно, не более. К тому же, я давно привык. Мне никогда не приходится вызывать Доктора - он словно знает, когда мне станет плохо, и всегда вовремя оказывается в нужном месте. С его появлением я забыл телефон скорой - какие-то две цифры. Думаю, даже если я сойду с ума, и попаду в психушку, Доктор всё равно будет рядом, только колоть станет транквилизаторы. Наверное, это можно назвать мазохизмом. Я корчусь от боли на диване, гуляю по улице, с риском в любой момент потерять сознание, но упрямо отказываюсь от госпитализации и больницы. Ведь там будут другие врачи, и не будет Доктора.
- Лечись, милый. Лечись. - Он убирает шприц обратно в аптечку. Я снова киваю, и ложусь - перед глазами всё плывет - лекарство начинает действовать. Через пару минут я усну, а завтра проснусь снова почти здоровым, с возможностью не беспокоиться о себе, каких-то ничтожных пару дней. А потом... Обмороки, кровь из носа, сирена неотложки, и холодные руки Доктора на моём лбу.
Но сейчас... Сон, крепкий, здоровый сон. И я знаю, что мой нелепый, неправильный Доктор ещё какое-то время будет рядом. Он будет сидеть, то и дело проверяя мой пульс, щупая лоб - нет ли температуры. Но проснусь я всё равно в одиночестве.

***
Доктор улыбается, осторожно сжимая мою руку, а я кашляю и в который раз вытираю кровь с губ. Делаю попытку приподняться, но мне не дают.
- Лежи. - Доктор кладёт ладонь на моё плечо и я повинуюсь. - Вообще не двигайся, хуже будет.
Да куда мне - сил практически нет, перед глазами всё плывет, и лёгкие обжигает болью. Иногда мне кажется, что я бессмертный - столько лет мучиться, но до сих пор жить. Хотя, наверное, это заслуга моего Доктора. Я крепче цепляюсь за его руку, словно это моя единственная возможность спастись.
- Всё будет хорошо. - С трудом различаю, что врач открывает аптечку. Чувствую, как он меня отпускает - надо открыть очередную ампулу и набрать жидкость в шприц. Очередной укол - у меня руки в синяках и плохие вены. Иногда мне кажется, что когда-нибудь добавится болезнь, связанная с ними. Но без уколов я не могу, лекарства помогают, пусть и на короткое время, но я начинаю чувствовать себя почти здоровым.
- Держись, мальчик. - Я не реагирую на боль в руке, только на голос Доктора. Он успокаивающе перебирает мои волосы и я закрываю глаза. Через некоторое время становится легче дышать - чертово лекарство действует почти мгновенно. Но как побочный эффект - меня клонит в сон. Через полудрёму я замечаю, что Доктор достаёт пачку сигарет и уходит. На кухню, скорее всего, так как в моём присутствии он не курит - боится ухудшения. У меня неправильный Доктор. Он курит, пьёт, хотя знает, что всё это вредно. Но всё равно не бросает, словно ему это навредить не может.
Он больше не уходит - слишком велик риск, что мне снова станет плохо, и что он может не успеть. А любое промедление означает только одно - я могу умереть. Поэтому, Доктор остаётся со мной, курит в открытое окно и думает о чём-то, что известно только ему.

Aug. 31st, 2010

Arlequin

Не так давно устроил небольшую фотосессию куклам. Избранные фото из неё


Вдох-выдох

Вдох-выдох. Черная птица склонила голову, внимательно разглядывая меня. Я мог поклясться, что она прекрасно знала, как я себя чувствовал. Вдох-выдох. Ворон стукнул клювом по деревяшке и снова уставился на меня. Пристальный взгляд, пронизывающий до костей. Стало неуютно, у меня возникло желание спрятаться куда-нибудь, сбежать, лишь бы он перестал на меня смотреть. Вдох-выдох. Вдох? Но, кажется, птица решила, что я - объект недостойный её внимания, и начала чистить перья. Я устало улыбнулся и прислонился спиной к забору. Точнее, к тому, что от него осталось. Прогнившие доски, метр влево и они вообще отсутствуют, там стоят лишь бетонные столбы. Остаётся лишь надеяться, что забор не рухнет под моим весом. Вдох... Впереди снежные просторы, а за моей спиной - пепелище. И надо бы идти вперёд, да только не хочется шагать по черепам.
Закончив чистить перья, ворон снова поднял голову и хрипло каркнул. Я невольно вздрогнул от этого звука, и наклонился за чем-нибудь тяжёлым, дабы кинуть в несносную птицу. Бок пронзила острая боль, и перед глазами замелькали воспоминания. Я был ранен? Да, вроде. Но до сих пор жив, что не может не радовать. Выдох? Ворон боком прыгнул навстречу мне и снова внимательно начал разглядывать. Кыш, пакость, кыш! Хватит изучать меня, я ничего интересного из себя не представляю. Вдох... Почему не получается дышать!? Опустившись на снег, я откинул голову назад, смотря на голубое небо. Солнечно, скоро начнётся весна. Снег растает, а на выжженом месте вырастет трава. Только, почему темнеет в глазах? Почему сердце замедляет свой ход? Я же жив, жив, черт возьми! Ворон, перестань на меня смотреть, не двигайся, не подходи ближе. Я не хочу умирать, я не... Вдох-выдох...

Jul. 25th, 2010

Арлекин/Пьеро

Судорожно выдохнув, я смотрю в потолок. Белый, как в больнице. Хотя, вся комната ассоциировалась с палатой в психушке - белые стены, минимум мебели. Схожесть усиливалась благодаря моей рубашке с длинными рукавами, чертовски похожей на смирительную, и цепям, которыми я был прикован к кровати. Достаточно длинными, дающими возможность передвигаться по комнате, но всё же цепями. А я сам - как пациент того милого заведения. Выбеленное лицо, чёрные тени и подтёки на щеках. Белая длинная рубашка, тяжелые черные сапоги с кучей ремней и заклёпок, как обычно носят неформалы. Ненормальный Пьеро нашего времени.
В этой квартире нет настоящих имён - только прозвища из Комедии дель арте. Только, от комедии у нас практически ничего не осталось. Имена и, частично, костюмы, но всё было переделано на современный лад.
В квартире тихо - мои сожители ушли по делам, кто-то на работе, кто-то в институте. Только мне приходится находиться в этой проклятой комнате, потому-что Арлекин так захотел. Он приковал меня, и теперь каждый день заходит, чтобы принести мне еду, и удостовериться, что я ещё жив. На моих руках шрамы - я пытался - хоть так - выбраться из этого плена. Коломбина "обронила" бритву. Но Арлекину хватило одного раза, чтобы всё понять, и запомнить. Теперь, посещать меня может только он, слишком велик риск того, что мне снова принесут нож, или таблетки, или смогут открыть мои кандалы.
Я считаюсь чем-то вроде личной игрушки Арлекина, которую он не хочет потерять и ни за что не отпустит на свободу. О том, что я по этому поводу думаю, его не интересует. Поэтому, приходится терпеть, и надеяться, что когда-нибудь я выберусь из этого плена.
В коридоре хлопает дверь - Арлекин вернулся домой. Только он возвращается так рано. Потом, снова пара минут тишины - видимо, он проходит по квартире, не торопясь навестить меня. Это понятно - мы видим друг друга каждый день, уже успели устать от общества друг друга.
Ключ поворачивается в замке, и парень проходит в комнату. Арлекин пьян, хватило одного взгляда, чтобы это понять. Не знаю, и не хочу знать, где он напивается, когда по утрам уходит в институт.
Арлекин выглядит так же странно, как и все остальные обитатели этой квартиры. Он рыжий, его глаза вечно подведены, но костюм не напоминает тот, который обычно можно встретить на рисунках. Наш Арлекин не шут. Скорее, он выглядит как подросток-панк, которым, в душе и является. Парень грубо хватает меня за запястья, проверяя, нет ли новых порезов. Да откуда им появиться, я не смог спрятать бритву. Арлекин внимательно смотрит мне в глаза, даже сложно поверить, что он выпил. Парень пытается провести ладонью по моему лицу, но я уворачиваюсь - за всё время проживания тут, он так и не узнал, как я выгляжу на самом деле. Я пересекаю все его попытки стереть краску, и обычно он отступает. Но сегодня Арлекин не намерен сдаваться. Он достаёт ключи, и открывает браслеты на моих руках, освобождая меня от цепей. Мои попытки сбежать мгновенно пересекаются - он хватает меня, и тащит за собой. Я пытаюсь сопротивляться, хватаюсь за косяк, но Арлекин сильнее меня. Мне остаётся лишь скрипеть зубами, и подчиняться - так больше шансов не получить пощёчину. Распахнув дверь, он грубо вталкивает меня в комнату, а потом, одним резким движением закидывает в ванну, наполненную водой. Вынырнув, я провожу ладонями по лицу, стирая остатки "побелки". Сквозь пальцы смотрю на Арлекина и... смеюсь. Я истерически хохочу, закрывая лицо руками, с трудом удерживая равновесие, чтобы не упасть обратно. Мокрая рубашка липнет к телу, вызывая дрожь. Арлекин с ужасом смотрит на меня, и отходит на шаг, когда я ударяю кулаком в стену. Смешно, от того, как он со мной обходится, от жизни в этой квартире, от абсурдности ситуации, и факта, что все мы оторваны от реальной жизни. Пытаюсь подняться, но не могу удержать равновесие, в последний момент хватаюсь за полку, чтобы не упасть и не разбить голову, и внимательно смотрю на Арлекина. В его глазах - страх, непонимание, но ни одного намёка на возвращение памяти. Эта квартира для тех, кто забыл свою прошлую жизнь, и людей, которые в ней присутствовали. Только я, по какой-то ошибке, или прихоти судьбы, оказался тут.
Наконец я выбираюсь из воды, и подхожу к Арлекину, касаюсь его плеча, не обращая внимания на то, что вода с длинных рукавов течёт на его одежду. А меня всё ещё пробирает смех - я помню его, я помню Коломбину и Доктора. Но они не помнят меня.
Меня зовут Александр, Арлекина - Пётр. Мы оба студенты исторического факультета, и друзья с детства. Осенью прошлого года он, с несколькими нашими друзьями, попал в аварию, в результате которой, они потеряли память и личность. И тогда я создал эту безумную квартиру, в надежде, что рано или поздно, прежние они вернутся. Теперь же меня держат на цепях, и обходятся, как с игрушкой. А я? Я терплю... И продолжаю надеяться на чудо.

Sep. 10th, 2009

Зажигать

Дождь за окном. Я сижу на подоконнике и курю. Рядом стынет чашка с кофе. Холодно одному - сигареты не согревают. Пододвигаю к себе телефон, набирая до боли родной номер.
Гудок, ещё гудок. А потом вежливое "Абонент временно не доступен. Оставьте ваше сообщение..." и звук выстрела. Шутка вполне в его духе. Да, он никогда не думал, что чувствуют другие, слыша такое. А я привык, за столько лет. Глупо бояться за того, кто не страшится ничего. Тушу окурок и тут же поджигаю новую сигарету. Так каждый день - я сижу на подоконнике и курю сигареты. Одну за другой. Не беспокоясь о том, что меня потревожат. Просто потому-что некого ждать. Никто не придёт. "Абонент временно недоступен...", вешаю трубку ещё до выстрела. Хочется бросить сигарету на кровать, и наблюдать, как медленно загорается покрывало, как огонь распространяется по всей квартире. Просто хочется сидеть и смотреть, слушая долгие гудки в трубке. Хочется... сгореть? Нет, не думаю. Но дождь за окном не спасёт от пожара, даже если будет бить в стекло изо всех сил.
Закрываю глаза, выдыхая дым. Это лишь мысли, которые я никогда не исполню. Снова набираю номер. Мне даже не надо открывать глаза, я его помню и так. Гудок, ещё гудок.
-Да? - Раздаётся до боли знакомый голос.
-Не мешаю? - Тихо выдыхаю в трубку, боясь услышать "мешаешь".
-Нет. - Тихое, спокойное.
-Как там, в другом городе? - Разговор ни о чём.
-Как и в других. - Минутное молчание. А после этого - звук выстрела, и долгие, бесконечные гудки.

Снова сижу на подоконнике и курю. Проклятый дождь барабанит в окно. Всё как всегда. Каждый мой день похож на другой. Единственное исключение из правил - полупустая бутылка коньяка, вместо привычного кофе. Я пьян? Да, я пьян. Бездумно смотрю в потолок, белый, как в больнице. В углу пылится телефон, который не использовался уже с месяц. Нет, были, конечно, звонки. Но, я не отвечал на них. Зачем? Он все равно ясно дал понять, что не желает больше разговаривать, а общаться с другими нет желания у меня. Делаю несколько глотков коньяка - алкоголь обжигает горло. Но иначе никак не погасить острую боль в груди - словно в сердце ткнули раскалённым прутом. Дым сигарет складывается в причудливые фигуры. Или это только кажется моему пьяному разуму? Не важно. Повернувшись, распахиваю окно и вдыхаю свежий холодный воздух. Редкие капли дождя падают на лицо, ветер пронизывает до костей. Смотрю вниз - от высоты кружится голова, приходится хвататься за подоконник, чтобы случайно не вывалиться. Холодно. Кидаю окурок вниз и наблюдаю, как маленькая искорка падает на землю и пропадает.
Снова звонит телефон - коротко взглянув на него, кидаю пустую бутылку из-под коньяка. Звон разбивающегося стекла, а потом тишина. Прикрываю глаза - по щекам катятся злые горячие слёзы. Я пьян, я чертовски пьян. Плевать на это, мне уже всё равно.
Вздрагиваю от внезапного звонка в дверь, чуть не выпав в окно. Кого ещё чёрт принёс!? Спрыгнув с подоконника, пошатываясь, иду открывать, надеясь, что мне это лишь почудилось. Выйдя в коридор, прислоняюсь к стене, чтобы не упасть. Настойчивый гость продолжает звонить в дверь. Тихо выругавшись, открываю на длину цепочки и выглядываю в щель. Сначала, кажется, что это действительно галлюцинация - не может он стоять перед моей квартирой, он в другом городе. Да и намёк тогда я прекрасно понял.
-Уходи. - Тихое, злое. Отворачиваюсь, дабы не видеть его лицо.
-Нет. - Твёрдо отвечает он, кладя ладонь на дверь, словно пытаясь распахнуть её. Во мне клокочет ярость, больше всего хочется ударить, рассчитаться за всё. Молчу, кусая губы. Алкоголь в моей крови сыграл злую шутку, я намного хуже контролирую собственные действия.
-Открой, чёрт возьми! - Он внезапно срывается на крик, и я вздрагиваю, поднимая на него удивлённый взгляд.
-Нет. И оставь меня. - Прикрыв глаза, сползаю по стене на пол. - Я прекрасно понял, зачем ты тогда это сделал... Уходи. - Тяжело выдохнув, захлопываю дверь, устало, прислушиваясь к ругани за дверью. Конечно, я впущу его. Потом, когда протрезвею. А потом он снова уедет, а я буду внутренне сгорать.

всё моё, ага...

Previous 10